Дорога, дорога, бардфест…

сен 142019

Беларусь . Август 2017 года.

После довольно насыщенных дней в Киеве, оказавшись в поезде Херсон - Барановичи, я был приятно удивлен. Во-первых, у меня была нижняя полка, во-вторых, проводница была очень симпатичной и вежливой, в-третьих, мне попалась милая и обаятельная соседка, ну, а в-четвертых, население купе состояло только из нас двоих. Постельное белье было чистым и свежим, поэтому постелившись, я грохнулся спать. И сладко продрых до самой границы.

В отличие от дороги на Украину, в этот раз украинские погранцы были награнице, как положено. Прошлись, проверили. Потом по вагонам пошли белорусские погранцы. Хорошо, что не мотали нервы – поставили штампы и все.

После границы я уже спать не мог, соседка по купе наоборот сразу же после погранконтроля ушла к Морфею гонять чаи. Первым крупным городом, который мы проехали, был Гомель. Стоянка была минут 15, и я даже успел немножко пошлындаться по вокзалу.
Когда вернулся, соседка моя уже не спала, и мы с ней наконец-то познакомились. Девушку звали Валерией, жила она в Харькове, работала программистом-игростроителем. Сразу нашлась куча тем для интересных бесед, и мы с Валерией мило болтали почти всю дорогу.

undefined

Да, чуть не забыл. Знаете самое главное достоинство белорусских и украинских поездов, когда они идут по территории Беларуси? Там можно курить! Это кайф… Зашел в тамбур, закурил, и глядишь философским взглядом на лесные просторы, проносящиеся за окном.

Когда проезжали знаменитый Бобруйск, я, честно говоря, испытал нечто вроде разочарования. Сам не знаю, что я хотел увидеть, но городок на вид – деревня-деревней.

undefined

Ехали-ехали-ехали. Пока, наконец, не подъехали к Барановичам (в просторечии – Баранкам). Помог я Валерии выгрузить из вагона все ее вещи и направился в ближайший магазин за «вдохновительным топливом». Взяв некоторое количество данного топлива, купил я билет на «дизель» Барановичи- Ганцевичи, и оказалось, что я очень удачно попал: ждать дизеля мне пришлось менее 10 минут .

Час дороги – и, гип-гип, я в Ганцевичах. С вокзала звоню Александрине, дабы уточнить, куда мне, собственно, дальше идти. Созвонились. Я попросил, чтобы меня кто-нибудь от бардов встретил. Александрина переадресовала меня главе этого бардслета – Николаю. Созвонившись с Николаем, я озвучил свою просьбу, на что мне было сказано, чтобы я ждал на вокзале, за мной заедут.
Прождал я минут 40. Вдруг за моей спиной женский голос:
-Молодой человек, Вы в Горки? На праздник?
-Да.
-Ну тогда мы за Вами.

Доехали мы до места проведения фестиваля, урочища Горки, и женщина меня спросила:
-Вы готовы пройти музыкальную таможню?
- Э-э-э.. Это как?
-Очень просто. Вам плеснут самогоночки (или еще чего-то, не помню – прим. Авт), а Вы расскажете стих или споете.
-Ааа… Это можно.

Вышел я из машины со своими сумками и пошел к «таможенному посту». Там стояли две румяные, улыбающиеся женщины в белорусских национальных костюмах. Плеснули они мне чего-то вкусного и ядреного, после чего мне стало несколько веселее. После того, как я закусил, мне объявили, что «настал черед веселой песни».. Так как настроение после дорожных моталок у меня было не ах, я вежливо поинтересовался:
- Обязательно читать что-то цензурное?
- Нееее… У нас тут записи не ведется, читай, што хошь, хлопчик!

Прочитал я стих из репертуара незабвенного Романа Трахтенберга «Хорошо в лесу весной». Любопытные, ищите сей стих сами, у меня тут цивильная заметка. Прочитал я стих, и меня с миром пустили в лагерь бардов. Вот тут начались неожиданности.
Захожу я в лагерь бардов, меня встречает глава слета –Николай. Грозно на меня смотрит и спрашивает:
-Бухой?
-Нет. Уставший.
-Чо пил?
-То, что дали на вашей таможне.
- И всё?
- И всё..
- Странно, тут уже пол-лагеря говорит, что сюда идет бухой в умат бородач…
- ?!
- Кстати, Сашка с ее мальчиком, сказали, завтра будут, а ты иди пока поешь. Вон там столик. Зовут-то тебя как?
- Дима.
- А я Коля, ты уже в курсе.

Видимо, не доверяя мне, Николай лично подвел меня к столику, за которым сидели две женщины: Ирина и Нелли. Николай быстренько раздал ценные указания.
-Так, женщины, накормите хлопца, а то он проклясть все на свете готов. А ты, Дим, ставь свои сумки в мою палатку, переночуешь со мной.
И женщины принялись за меня… Узнав, как меня зовут, понеслось «Дима, съешь это», «Дима, съешь вот это», «Дима, будь как дома, не стесняйся».. Таким образом я наелся, и мне стало значительно лучше.

Только я расслабился, звонок от Александрины.
- Дима! Какого черта ты перед лагерем бутылку водки выжрал?!
- Шаша, я вообще-то пил только на вашей таможне шутовской.
- А чего тогда люди говорят?!
- Шаша, мне уже наплевать, кто что говорит, честно. Оставьте меня в покое.

Чуть было приподнявшееся настроение опять упало на ноль и я твердо решил, что утром следующего дня смотаю отсюда манатки. Аккурат в этот момент меня позвал Николай:
-Дим, что стоишь, как бедный родственник? Иди сюда, коньячку нальем.
Налили мне, в общем, коньячку. Потом еще налили, потом еще. После четвертой рюмки, я уже не чувствовал себя злым и разбитым. А по лагерю уже начинали раздаваться песни.

Александрина этот эпизод описывает так.
Еду я, значится, с заболевающим товарищем подмыхой, еду, уже предвкушаю хлеба и зрелища для резвящегося тролля и тут раздается звонок. Коля на проводе. Лениво подымаю. Из трубы в ухо несется нарастающая паника с негодованием: "Там этот твой кореш выхлестал перед зданием вокзала бутылку водки, запил ее поллитрой и теперь буянит! Ты кого сюды привезла!". В голове мгновенно проносится — 5 дней в дороге, устал, гнобили на границе, сорвался... Что из себя представляет интернетский друже в глубоко есенинском состоянии не представляю (не довелось, не довелось), поэтому тоном "усе нормально, мама" рекомендую: " Если сильно шебуршать будет, вы его там угомоните и в теньке сложите, шоб не напекло. А я приеду, разберусь". Конец связи. Мысли по-прежнему не помещаются в голове, поэтому глазики наперегонки выпучиваются. Надо ли говорить, что вводя в некий коллектив нового человека, ты несешь за него ответственность? В том числе и перед самим коллективом. А тут такие заявочки... Пальцы нашаривают номер, на том конце пространства дребезжит жизнерадостное "але" и пружина праведного возмущения разгибается, больно пришибая ни в чем не повинного Димку... Чем я, кстати, не горжусь совершенно, но не хватило выдержки, извините... Зато вся эта история породила два вопроса: зачем надо было так подкалывать нас с Димкой и была ли это шутка?..

Эх, действительно, хорошо на природе! Свежий воздух, песни под гитару, немалое количество «вдохновительного топлива»! Единственное, что портит впечатление – это злое и беспощадное лесное комарье! Но, скажу вам честно, внимание на него обращаешь где-то до пятой-шестой стопки. Потом становится как-то фиолетово: есть эти комары или нет…
За столиком, где все кушали (а скорее, закусывали)? уже обсуждался самый широкий спектр тем, растущий с каждой следующей рюмкой. Там было все: мировая политика, цены в «Короне», красоты Гродно, половые возможности отдельных личностей и многое-многое другое.

Уже часов в 9 вечера приехали Александрина с Леонидом. Александрина мне хотела что-то сказать, но, посмотрев в глаза, почему-то передумала. Они с Леонидом пошли ставить свою палатку, а я, прогулявшись по лагерю, уселся на скамейку послушать песни под гитару. Там как раз играли «А я хочу в Бразилию, к далеким берегам». Причем играли красиво, я заслушался. Потом играли еще что-то, не помню уже. Но шли песни с удовольствием.
undefinedНаслушавшись песен, я вернулся к столику, за которым сидели Ирина с Николаем. Мне налили и я присоединился к ним. Опрокинув еще пару рюмашек, Ирина на правах старшей и умудренной жизнью женщины начала давать мне полезные советы. Первым из них было требование говорить голосом ниже. Выглядело это так:
- Скажи что-нибудь.
- Например?
- Не так! Ниже! Чего ты пищишь, как трехлетняя девочка?!
- Так?
- Ммм.. Уже лучше, а еще ниже?
- Так?
- Вот на таком уровне и держись. Аж слушать приятно!

undefinedДальше она прочитала кратенькую лекцию по женской психологии и подробно рассказала о некоторых способах охмурения женского пола. Слушать такое из уст женщины, скажу я вам, очень интересно и познавательно. Так что, Ирина, спасибо тебе за такое количество информации, заставившей меня на некоторые вещи посмотреть совершенно по-другому. Отдельно хочу отметить еще пружанского барда Александра Казея, во многом благодаря которому и появились эти заметки о моих сумбурных болтанках по миру. Своей фразой «Да тебе писать обо всем надо!» он в немалой степени подтолкнул меня к описанию моих приключений.
Дело уже было ночью, засиживаться долго после дороги было невмоготу, поэтому я, не мудрствуя лукаво, залез в Колину палатку и почти моментально уснул.

undefined

На следующий день проснулся я в полшестого утра от того, что у меня жутко ныла нога. Вылеши из палатки и закрыв ее, дабы дрыхнущего Николая не закусали комары, я, надеясь «расходить» ногу, пошел шататься по лагерю. Все спали, кроме трех мальчишек, которые увлеченно подбрасывали дровишки в костер. Посидев с ними полчасика, я сходил к выходу с турбазы, посмотрел на стелу в память о Великой Отечественной войне. Вернувшись в лагерь, я увидел, что Александрина с Леонидом уже проснулись. Ребята угостили меня завтраком, и мы втроем расположились за «закусочным столиком», попивая кофеёк.

Только разговорились, как из палатки Николая раздался отборный мат. Николая не устраивало то, что невесть откуда взявшиеся комары в большом количеств, разбудили его так рано. Проехавшись по ним и их родне до седьмого колена, Коля в той же вольной словесной форме занялся самокритикой в стиле «зачем я вчера столько пил?», однако, узнав, что у меня остался литр пива, значительно подобрел.

Похмелившись, Николай построил Александрину, Леонида и меня на зарядку. Надо сказать, после нее нога моя разнылась еще сильнее. Попробовал я еще ее «расходить» и, прихватив ребят за компанию, пошел вокруг лагеря. Вернувшись, мы застали идиллическую картину: Николай будил обитателей и из палаток вылезали сонные, похмельные и растрепанные творческие личности.

После завтрака барды начали готовиться к официальному открытию фестиваля. К этому времени боль в ноге стала настолько сильной, что я уже, шипя, матерился про себя. Спасибо Леониду, он где-то достал бинт, которым я перевязал колено. Как только мы закончили данную медицинскую процедуру, возле нас появилась журналистка местной газеты (Юлия Матусевич, как я выяснил чуть позже). Улыбнувшись, она спросила, с Минска ли мы. На что Александрина, не дав мне и слова сказать, завила, что «мы из Минска, а этот красивый мальчик с бородой – из Калининграда». Мне в тот момент больше всего захотелось провалиться сквозь землю, предварительно, придушив подругу. Журналистка, благосклонно кивнув, пошла фоткать уже поставленную сцену и прочую подготовку к официальной церемонии.

Ребята помогли мне доковылять до лавочек перед сценой, где я посмотрел церемонию открытия фестиваля. После нее я тихо предупредил Александрину, что уезжаю в Минск, так как терпеть ноющую и не гнущуюся ногу становилось проблематично. Созвонился с Татьяной, обрисовал ей ситуацию, попросив, приютить на ночь-две, на что та с радостью согласилась.
Тем временем, обитатели бардовского лагеря собирались ехать купаться. Посмотрев расписание поездов от Ганцевич до Барановичей, Александрина сказала, что ближайший поезд не скоро, а, значит, мне лучше поехать с ними. Там я хотя бы под присмотром буду.

Приехали мы на озеро. Барды пошли купаться, а мы с Леонидом сидели в теньке дерева, курили и болтали на разные темы. Где-то спустя часа полтора я подошел к загорающему Николаю и обрисовал ему ситуацию с ногой. Он сопли жевать не стал, спросил кого-то из местных, как вызвать такси. Когда оно приехало, распрощался я с ребятами и поехал сначала в лагерь, чтобы забрать вещи, а потом на вокзал.

На обратном пути в Минск было мне уже совсем не до подсчета впечатлений и их анализа. Нога ныла невыносимо, да ещё и голова пухла от пьяных разборок бабки и внука, которые всю дорогу от Барановичей до столицы выясняли, кто и что у кого украл. Да, кого только не встретишь в пути... Люди неподражаемы.

Наконец, добравшись до города, я, было, решил доехать до Татьяны на метро, но дорожные злоключения пора было заканчивать, поэтому я снова взял такси. И лишь в гостях у Татьяны я сумел прийти в себя: меня накормили, я хорошенько пропарил ногу и хлопнулся спать. Этот длиннющий день наконец-то закончился.

В следующие дни Минск преподнесет мне еще сюрпризов, но это будет чуть позже…

Нет опубликованных комментариев.

Новый комментарий

Atom

Top.Mail.Ru